Кумир.Ру

Евгений Савицкий

Категории › ВоенныеГерои

Евгений Савицкий

Летчик истребитель, маршал авиации, Герой Советского Союза

Имя: Евгений
Фамилия: Савицкий
Дата рождения: 24.12.1910
Гражданство: Россия

Евгений Яковлевич Савицкий родился в семье железнодорожника. По национальности русский. Член КПСС с 1931 года. В Советской Армии с 1929 года. В1932 году окончил Военную школу летчиков. Командовал авиаполком, а с мая 1941 года авиационной дивизией.

Звание Героя Советского Союза Евгению Яковлевичу Савицкому присвоено 11 мая 1944 года. 2 июня 1945 года он удостоен этого звания вторично. Награжден также многими орденами и медалями.

После Великой Отечественной войны Е. Я. Савицкий окончил Академию Генерального штаба. 6 мая 1961 года ему присвоено звание маршала авиации. Он был депутатом Верховного Совета СССР шестого созыва. На XXII съезде партии избирался кандидатом в члены ЦК КПСС. В настоящее время находится на ответственной работе в войсках ПВО. Он заслуженный военный летчик СССР.

Сумрачным и холодным был этот весенний день. С северо-востока вот уже сутки дул сильный, студящий ветер. Он срывал сухую прошлогоднюю траву и со свистом выдувал песчаную пыль из-под железных плит взлетно-посадочной полосы. Клочья низких облаков закрывали солнце, а в воздухе мелькали легкие снежинки. Порывы ветра подхватывали их на лету, гнали вдоль взлетной полосы и, наигравшись вдоволь, опускали на землю. Погоды, как говорят летчики, не было.

В тесном стартовом домике многолюдно. Большинство из собравшихся — молодежь. Молча дымят папиросами, вслушиваясь в телефонный разговор командира с дежурными синоптиками. Ждут улучшения погоды.

— Всегда так бывает, — сокрушается широкоплечий, с открытым волевым лицом майор в кожаной куртке, — только соберешься молодых вывозить — откуда ни возьмись «сложняк» начинается. А когда ждешь «сложняк», как назло, полный штиль...

Не успел майор закончить, как в громкоговорителе раздался щелчок и отрывистый голос дежурного:

— «Дракон», вас понял. Посадку разрешаю...

На лицах молодых летчиков появилось нескрываемое удивление: «Посадка? Кто это в такую погоду? Чей позывной?» Многие вопросительно посмотрели на майора, который уже проталкивался к выходу и на ходу басил:

— Хозяин неба прилетел. Сейчас будет классная посадка. Есть на что посмотреть.

Не поняв, о ком идет речь, но предвидя что-то интересное, молодежь повалила в маленькую дверь домика.

Издали доносился гул реактивного двигателя. С каждой секундой он становился все отчетливее и резче. Выскочив из пелены облачности и пройдя над аэродромом, самолет исчез в серой мгле. Вскоре гул его снова стал нарастать, но уже с противоположной стороны, и над дальним концом аэродрома появился едва заметный, расплывчатый силуэт истребителя. Потом контуры стали отчетливее. Машина легко коснулась земли и побежала по взлетной полосе.

— Вот это посадка! — воскликнул кто-то восторженно. — В такую погоду и так сесть. Здорово! — и, словно сговорившись, несколько летчиков в один голос обратились к майору с вопросом: — Кто это прилетел?

— «Дракон» — позывной нашего командующего. Его в войну так прозвали. А еще его звали хозяином неба. Фашисты знали позывной и чертовски боялись генерала. Смелый, отважный человек, дважды Герой, а биография самая простая...

Вот она, эта биография.

...В 1930 году комсомол послал Евгения Савицкого учиться летному делу. Путь, который прошел молодой летчик в армии, необычен по своему стремительному темпу и в то же время типичен для многих талантливых советских летчиков. В 1937 году старший лейтенант Савицкий командовал звеном. Прошло совсем немного времени, и ему доверили эскадрилью, а потом и полк. В 1941 году, будучи уже майором, он принял под свое командование авиационную истребительную дивизию.

Летный почерк Савицкого, не устававшего тренироваться в полетах, утвердился на Дальнем Востоке. Его самолет узнавали в воздухе не только по бортовому номеру, но и по чистоте полета, по умению летать увлекательно, красиво.

В полете он наслаждался скоростью и маневренностью своего истребителя. Мастерство Савицкого как летчика и воздушного стрелка было признано всеми, кто видел его в воздухе.

...Весть о войне застала Евгения Яковлевича Савицкого на далеких границах Родины. Опытный пилот, летающий на самолетах нескольких типов — бомбардировщиках, штурмовиках и истребителях, — он стал настойчиво проситься в действующую армию. Но ответ на его рапорт задерживался. Дни проходили, а приказа о новом назначении все не было.

Савицкий — тогда он имел большой налет — ходил молчаливый, угрюмый. Даже полеты, которые он так любил, не могли разогнать тревогу ожидания. Собранный, воспитавший свою волю командир и летчик, он сосредоточенно слушал сводки Совинформбюро, сообщения о зверских бомбежках мирных городов и сел, о положении на фронте. Савицкий рвался туда, где кипели настоящие воздушные схватки, где решалась судьба Родины. Иначе он не мог: комсомол и партия учили Евгения Савицкого всегда быть там, где наиболее тяжело.

Прошел месяц, другой, третий. Незаметно подкралась и зима. Обжигающие ледяные ветры гуляли по восточным просторам, лютовали они и по лесам и полям Подмосковья. Морозные туманы окутывали изрытую воронками и траншеями землю, застилали по-зимнему бледный диск солнца. Не сумев взять Москву с ходу, фашистские полчища обошли ее плотным полукольцом. Враг готовился к осаде столицы.

Наконец из Москвы пришла долгожданная телеграмма. Савицкого переводили в часть, которой было поручено охранять воздушные подступы к сердцу Родины, ее промышленные объекты, жизнь и безопасность москвичей. То, чего так долго ждал Евгений Яковлевич и о чем он неустанно мечтал, сбылось.

Суровое это было время. Чтобы штурмовать Москву и подступы к ней с воздуха, гитлеровское командование формировало специальные соединения бомбардировщиков. Одно из них носило название «Легион кондор». В состав этого подразделения входили лучшие немецкие асы, «прославившие» себя зверскими налетами на города Западной Европы. С ними-то и предстояло встретиться Евгению Яковлевичу в московском небе.

Надолго останется у него в памяти один из первых воздушных боев за Москву. Вечерело. На заснеженном поле аэродрома в ожидании команды стояли замаскированные истребители. Неожиданно объявили тревогу.

Вражеские самолеты подходили к Можайску. Шли они плотным строем, группа за группой. Бомбардировщики пытались прорваться сквозь заслон ПВО. На перехват воздушных целей вместе с другими летчиками части вылетел и подполковник Савицкий.

Быстро темнело. В небе кое-где появились бледные лучи прожекторов. Грохотали зенитки. Временами сумерки разрывал холодный свет сигнальных ракет.

Группа Савицкого пронеслась в темноте неба. Летчикам передали направление движения самолетов противника. Первая волна бомбардировщиков шла несколько выше. Ломая строй неприятельской армады, раскалывая ее, завязывая воздушные бои с истребителями прикрытия, наши летчики старались заставить врага повернуть назад. Эфир наполнился треском, обрывками фраз, немецкой речью.

Перехватчики действовали стремительно и точно. Савицкий пристроился в хвост одной из вражеских машин. Преследуя фашистский самолет, он бил по нему короткими очередями, но опытный враг упорно продвигался вперед, делая виражи и отвороты, уходя от огня. Расстояние между самолетами то уменьшалось до того, что столкновение казалось неизбежным, то увеличивалось, когда фашисту удавалось удачно выполнить маневр. Боевой азарт охватил Савицкого. Он до предела увеличил скорость и резко пошел на сближение. Еще одна, последняя очередь — и вражеская машина, вспыхнув желтым пламенем, свалилась на крыло и пошла вниз. Начало было положено!

Потекли дни воздушных сражений. Евгений Савицкий торопился наверстать упущенное. Его азарт возрастал с каждым полетом. Летал он много, летал днем и ночью, порой чаще рядовых летчиков, на самые различные задания. Часть, которой он командовал, выполняла роль ПВО, охраняя воздушные пространства объектов, поддерживала наземные войска, штурмовала вражеские позиции, сопровождала бомбардировщиков. Савицкий умело руководил частью, лично показывал пример во многих воздушных боях. Счет сбитых им самолетов противника непрерывно рос.

Шел второй год войны. Евгений Яковлевич все больше и больше познавал мастерство летчика-командира. Опыт его обогащался от сражения к сражению. После московских боев он дрался в небе Кубани, над Воронежем, в районе Сталинграда...

В конце 1943 года, после сражения у волжской твердыни, Евгению Яковлевичу Савицкому было присвоено звание генерал-майора авиации. Вскоре его назначили командиром 3-го истребительного авиационного корпуса, сформированного из опытных летчиков-дальневосточников.

На войне никому не бывает легко: ни рядовому, ни командующему. А вот забот, да и ответственности, у командира большого ранга, конечно, несоизмеримо больше. Он в ответе не за один бой, не за исход одного задания, если даже в его выполнении принимает участие большая группа самолетов, а за операцию в целом.

О размерах операций военных лет позволяют судить хотя бы такие цифры. Двухсоттысячная армия противника удерживала узловые пункты на Крымском плацдарме. Условия местности, неподступные оборонительные сооружения — все это затрудняло действия нашей пехоты. Надежда возлагалась на авиацию. В боях за Севастополь — только влечение одной недели с 5 по 12 мая — она провела 13 000 самолето-вылетов. Каждые сутки на врага обрушивались многие тысячи бомб и реактивных снарядов. В воздушных боях и на аэродромах за это время было уничтожено более 500 неприятельских самолетов.

Велика заслуга в этой операции и летчиков, которыми командовал генерал Савицкий. Штаб корпуса провел большую подготовительную работу, наладил четкую связь со взаимодействующими частями...

И вот началось. Ожесточенные бои шли на земле и в воздухе. Южное небо, казалось, набухло от дыма пожарищ и пороховой копоти войны. В одном из воздушных сражений был подбит самолет Савицкого. Осколком снаряда генерала ранило в голову, но он продолжал бой. И только после того как в наушниках прозвучало: «В воздухе только наши!», генерал стал искать выход из тяжелого положения.

С большим трудом ему удалось посадить горящий самолет на нейтральной территории: между нашими и вражескими позициями. Немцы видели, где сел советский летчик, и открыли по этому месту ураганную стрельбу. Помогли наши минометчики, которые не только подавили огневые точки врага, но и сумели перенести раненого генерала в расположение своих позиций.

Сутки в штабе корпуса ничего не знали о судьбе командира. Когда же Савицкий после короткого пребывания в полевом госпитале вновь вернулся для командования частями соединения, его ожидала новость: ему присвоили звание Героя Советского Союза.

И снова схватки в воздухе. Вместе с наземными войсками 3-й авиационный истребительный корпус продвигался на запад.

С 1 декабря 1944 года корпус, которым командовал генерал Савицкий, вел боевую работу по поддержке войск 1-го Белорусского фронта. Савицкий отлично руководил частями корпуса и, несмотря на большую загруженность, сам много летал на боевые задания. За короткий срок он произвел 43 вылета и сбил 4 вражеских самолета. Своим мужеством, отвагой и героизмом генерал Савицкий вдохновлял весь летный состав корпуса на боевые подвиги. Именно в это время за смелость и дерзость в воздухе летчики прозвали его хозяином неба.

В период наступательных действий войск 1-го Белорусского фронта корпус генерала Савицкого во многих операциях должен был прикрывать танковые части. Успех наступления зависел как от общего господства наших истребителей в воздухе, так и от четкого взаимодействия танков и истребителей на всех этапах операции. Летчики не подвели.

Последняя битва — битва за Берлин завязывалась на Висле. Исход исторического сражения решали прежде всего маневр и удар на уничтожение, глубина, размах и особенно темп наступления. В операции «Висла — Одер» особенно ярко проявилось военное мастерство генерала Савицкого.

План действия авиации разработали заранее. В нем было продумано все: сосредоточение танков, прорыв и первые дни их действий в глубине расположения противника. Во всех этих планах генерал Савицкий особое внимание уделял организации средств связи, управлению истребителями, аэродромному маневру и маневру частей аэродромного обслуживания.

В то время как танки стремительно продвигались вперед, истребители контролировали воздушное пространство над наступающими войсками и вели непрерывную воздушную разведку перед фронтом и на флангах полосы действия танков. Для ускорения передачи разведывательных данных передовым танковым отрядам была установлена специальная радиоволна — «разведчик». На эту волну настраивались радиостанции самолетов-разведчиков и танков.

Такая общность радиоволны давала истребителям возможность непосредственно помогать передовым танковым группам. Был, например, случай, когда самолеты-разведчики заметили наши танки, остановленные артиллерийским огнем противника. Летчики связались с танкистами по радио и сообщили им координаты батареи, препятствовавшей продвижению танков, а сами атаковали ее и подавили. Танкисты заняли очень важный опорный пункт.

Гитлеровцы не выдерживали ударов взаимодействующих наземных и воздушных боевых средств, и поэтому бои были скоротечными. Однако враг оказывал упорное сопротивление. Нередко обстановка на фронте ухудшалась. В эти тяжелые и горячие дни трудно было генералу Савицкому оставаться на командном пункте или в штабе соединения. Он рвался в небо, сам хотел водить на воздушные бои своих асов. Но обстоятельства «приковывали» его к земле. Он, командир, в ответе за действия многих. Умом он это понимал, но сердцем завидовал тем, кто, вернувшись после воздушного боя, не успев передохнуть и заскочить в столовую, вновь вылетал на очередное задание...

Много жестоких воздушных боев вели летчики на путях к Берлину. Операция «Висла — Одер» требовала от авиационных командиров смелых решений, гибкого маневра истребителей. Сложность здесь заключалась в том, что танки стремительно продвигались вперед, отрываясь от пехотных частей порою на 100 — 150 километров. Такие большие расстояния требовали увеличения радиуса действий самолетов, ибо в полосе продвижения танков не было пригодных к эксплуатации аэродромов. Если же пойти на остановку танковых колонн, не брать рубежи с ходу, то это могло вызвать много жертв при дальнейшем движении вперед, и борьба за Берлин затянулась бы.

Несмотря на сложность обстановки, аэродромный маневр частей, возглавляемых генералом Савицким, был осуществлен успешно. Случалось даже так, что истребительные части занимали новые аэродромы задолго до того, как в этот район входила наша пехота. Командир корпуса понимал, что переброска целых полков в тыл врага, работа авиации с аэродромов, находящихся на территории противника, связаны с определенным риском, но другого решения быть не могло.

Успех наступления танковых колонн во многом зависел от того, насколько удачно будет организовано их прикрытие. Это учитывал и враг, поэтому схватки в воздухе не прекращались.

Танки уходили вперед. Перебазироваться и вести боевую работу авиации с захваченных аэродромов, которые находились, по сути дела, в глубоких тылах противника, становилось все сложнее. Большую помощь в охране действующих аэродромов оказывал технический состав авиационных частей и специально выделенные танковые подразделения. Техникам приходилось не только готовить самолеты к повторным вылетам, но и с оружием в руках защищать подступы к местам стоянок своих истребителей.

Однажды, когда зеленая ракета известила о немедленном взлете, обнаружилось, что бетонированная полоса аэродрома заминирована. Головная группа самолетов, которой предстояло срочно сделать несколько вылетов, не имела ни людей, ни специальных приспособлений для того, чтобы обезопасить взлет. Поле аэродрома сплошь покрывали глубокие воронки от бомб и снарядов. Однако выход был найден: истребители, рискуя повредить шасси или скапотировать на нос, взлетали и садились на узкую грунтовую площадку.

Генерал Савицкий вместе со своим командным пунктом следовал с передовыми группами. Его позывной «Дракон» был хорошо известен фашистам. Появление машины генерала в воздухе вызывало среди них панику. Вступать в единоборство с советским генералом хваленые асы не решались.

В одном из воздушных боев над Одером Савицкий встретился с фашистским самолетом незнакомой конструкции (позднее выяснилось, что это был двухтурбинный реактивный истребитель МЕ-262, на который гитлеровское командование возлагало большие надежды). Генерал атаковал противника, но превосходство гитлеровца в скорости сразу сказалось. Огонь же с дальних дистанций по скоростной и маневренной машине был малоэффективен. Надо было что-то предпринимать. Расстреляв остатки боекомплекта, Савицкий продолжал преследовать и ложно атаковать новый немецкий самолет. Это была схватка вооруженного с невооруженным. Чувствуя свое преимущество, фашистский ас стал нападать смелее, но Савицкий искусно увертывался от огня. Рискуя столкнуться с машиной противника в воздухе или попасть в сферу действия его пушек, генерал вплотную приближался к самолету и фотографировал его во всех ракурсах. Фашист ушел, но снимки впоследствии помогли многим нашим летчикам изучить новую технику противника и найти методы борьбы с ней.

...Величайшее сражение на Берлинском направлении, между Вислой и Одером, затихало. Последний на его счету — 22-й фашистский самолет Савицкий сбил в конце войны в небе Берлина. Столицу Германии защищали тогда гитлеровцы из известных авиационных эскадр «Мелъдере» и «Удет». Советские соколы из корпуса генерала Савицкого сбили в боях за Берлин около 200 самолетов. Это только над Берлином. Всего же за время войны части корпуса произвели 28860 боевых вылетов и уничтожили 1653 вражеских самолета. На 216-м боевом вылете закончил войну Евгений Яковлевич Савицкий. Родина-мать снова высоко оценила его доблесть и наградила второй- «3олотой Звездой».

Давно отгремели залпы военных лет. Но летное мастерство генерала продолжает совершенствоваться. В 1948 году в День Воздушного Флота над Тушинским аэродромом в Москве пронеслась пятерка реактивных истребителей. Ее возглавлял генерал-лейтенант Савицкий. Над центром летного поля демонстрировался высший пилотаж — пилотаж нового качества. История авиации еще не видела подобного. Пять стремительных краснозвездных птиц взлетали, кружились, проделывали замысловатые фигуры и снова шли крыло в крыло, как нарисованные.

...Менялись марки реактивных самолетов, увеличивались высоты и скорости их полетов, сложнее стан овилось оборудование. И все это время Евгений Яковлевич Савицкий успешно познавал искусство пилотирования новых боевых машин. Любовь к летной профессии рождала все большее мастерство. В воздухе он чувствовал, что сливается с машиной в единое целое, что ручка управления является как бы продолжением мускулов его крепких рук.

* * *

...Генерал вошел в стартовый домик, снял шлемофон и обвел взглядом летчиков:

— Что приуныли, орлы? Нет погоды? Летать можно и на земле.

И генерал стал показывать на макетах и моделях тактические приемы воздушного боя.

— Надо хорошо представлять каждый маневр и какой временной выигрыш он дает. Учитывать каждую секунду. Порой одной секунды достаточно, чтобы победить.

И он рассказал о бое с новым фашистским «мессершмиттом»...

Вот и вся простая биография маршала авиации, сына железнодорожного стрелочника, рабочего новороссийского цементного завода «Пролетарий».

Источник: peoples.ru

© Кумир.Ру