Кумир.Ру

Екатерина Филиппова

Категории › ИскусствоКиноПродюсер

Екатерина Филиппова

Продюсер

Имя: Екатерина
Фамилия: Филиппова
Гражданство: Россия

Предлагаем вашему вниманию интервью с продюсером фильма Екатериной Филипповой о фильме «Все ушли», о том, почему российскому продюсеру необходимо обзавестись европейскими партнерами для продвижения фильма на зарубежные рынки, и многом другом.

Расскажите, пожалуйста, как началась Ваша деятельность в кино в качестве продюсера, ведь изначально у вас лингвистическое образование? Чем Вас привлек кинематограф?

- Действительно, я закончила институт иностранных языков им. Мориса Тореза, сейчас он называется Московский Государственный Лингвистический Университет, а потом получила второе высшее образование на Отделении телевидения факультета журналистики Московского университета имени Ломоносова. Но в кино попала не совсем случайно. Я занималась журналистикой, с определенного этапа стала работать у Никиты Сергеевича Михалкова. Спустя короткое время возникла своя собственная маленькая студия, которая называлась “МОНА-ФИЛЬМ”. В результате появилась короткометражка ТЫ ДА Я ДА МЫ С ТОБОЙ, игровой дебют Александра Велединского, ставшая участником программы ОСОБЫЙ ВЗГЛЯД Каннского кинофестиваля. Так все и началось.

Затем были фестиваль «Неизвестная война» в Америке, посвященный 60-летию начала войны, затем Фестиваль русского кино, «Святая Анна». Все мои первые проекты финансировались и поддерживались Дмитрием Александровичем Пиорунским – незаурядным человеком и бизнесменом, в те годы возглавившим Союз Кинематографистов.

Далее, как следствие всего этого появилась кинокомпания СЛОН, которая, впрочем, существует и по сей день, но без меня.

А с 2005 года я возглавляю компанию «Антлантик».

С чего началась работа над проектом «Все ушли»?

- Это долгая история, как для меня, так и для автора сценария и режиссера Гарри Параджанова, потому что сценарий был написан не вчера. В свое время он получил приз имени Тарковского на фестивале «Зеркало». Это автобиографическая история, изложенная метафорически. Сценарий дожидался реализации несколько лет в моей компании, пока год назад нам удалось получить на фильм гранд Министерства культуры. Довольно зрелый автор-документалист Параджанов, имеющий в зачете призы Карловых Вар, участие в Каннском фестивале и в Венеции в игровом полнометражном кино - дебютант. Этот сценарий мне понравился больше всего, и так сложилось, что мы его запустили.

Получается, что, несмотря на свой высокий художественный уровень, сценарий «Все ушли» был реализован спустя много лет. Как Вам кажется, почему за это время никто не взялся за него? Обусловлено ли это постановочной сложностью или какими-то другими соображениями? Сохранил ли он свою актуальность?

- Когда речь заходит об авторском кино, вопрос актуальности для меня под большим вопросом. Это остросоциальная проблема должна быть актуальной здесь и сейчас. Авторское кино, по большому счету, не предназначено для массового зрителя. Оно не может быть неинтересным. То, о чем рассказывает автор, должно проникать в душу человека, который смотрит кино. Было несколько попыток реализовать проект Параджанова, но по разным причинам не сложились. Отчасти это было связанно с биографией режиссера и автора сценария, так как он долгие годы был сосредоточен на документальном кино, после того как в начале 1990-х снял игровые короткометражные картины «Сезон похорон» (1991) и «Джадо» (1993). За них он и получил призы, в том числе и в Карловых Варах. В конце 90-х он ушел в другой жанр, в 2000-е годы снимал документальные фильмы, которые были востребованы, благодаря оригинальному киноязыку и принадлежности к искусству «не для всех». Такие фильмы, как «Я – чайка», «Да будут дни мои длинными», «Я умер в детстве» – по сути, так или иначе связаны с биографией своей или чужой. Это перекликается и с нашей картиной. Проект «Все ушли» – возврат в игровой жанр.

Жанр картины заявлен как магический реализм. Не могли бы Вы рассказать об этом подробнее?

- Правильнее было бы задать этот вопрос автору, но я отвечу, как я сама понимаю данное определение жанра. «Все ушли» - это фильм-воспоминание. Фабула содержит в себе попытку героя вернуться в детство, найти ответы на вопросы своей сегодняшней жизни в прошлом. Термин магический реализм появился в 20-е годы прошлого века в американской живописи и ярко отображен в творчестве Олбрайта и его последователей Магритта и Миро. Суть жанра заключается в фотографической точности в передаче деталей и создании парадоксальных и подчас карикатурных образов. Отсюда и формулировка - «магический реализм». Это попытка восстановить и войти в ту действительность, которой уже нет. Так же и в нашем кино – герой видит точную копию города своего детства, который отпугивает его карикатурностью, иногда доведенной до абсурда. Это попытка достоверно создать то, чего нет. На уровне декораций, эмоций и ощущений.

Вы получили грант Министерства культуры. При этом бюджет картины составляет 1 млн. долларов. Из каких еще источников складывалось финансирование?

- От Министерства культуры мы получили 25 млн. рублей. Это основные деньги, которые потрачены на проект, частичное финансирование осуществлено из собственных средств. На сегодняшний день бюджет составляет $1 200 000 или около того. Мы получили предложение от компании «Barrandov» войти в проект услугами постпродакшн. Есть еще несколько предложений от немцев, пока это на уровне переговоров. Надеюсь, что они завершаться реальными контрактами.

Получается, что Вы открыты для сотрудничества?

- Почему нет?

А что еще необходимо для дальнейшего продвижения? Как Вы видите дальнейшую судьбу фильма?

- «Все ушли» - фестивальное кино, предназначенное для ограниченного проката. И нужно будет сделать все, чтобы у этого фильма сложилась фестивальная судьба. Он должен оказаться на виду.

Вы презентовали проект в Каннах. Какая была реакция профессиональной аудитории?

- Поскольку мероприятие было организовано в рамках Российского павильона, то скорее носило локальный характер. Это не было частью produsers network’а всего Каннского фестиваля. Но, тем не менее, мероприятие было проведено на должном уровне. Мы опасались, что кроме самих участников никто не придет слушать. Но было очень много иностранцев: немцы, французы, англичане, чехи, питчинг прошел продуктивно. По реакции иностранной аудитории поняла, что проект им интересен, и я могу рассчитывать на поддержку со стороны европейских продакшн хаусов и продюсеров. В результате это привело к следующей стадии переговоров с группой «Barrandov», а также с немецкой кинокомпанией.

Все эти мероприятия устроены по одной схеме: у тебя есть пять минут, чтобы в наиболее выгодном свете представить проект, наиболее точно описать целевую аудиторию, и убедительно доказать, что в этот проект должны быть вложены средства, находящиеся в карманах людей, которые сидят напротив. Потом знакомство с потенциальными партнерами, короткие переговоры, которые дальше выливаются либо в сотрудничество, либо заканчиваются ничем. Поэтому я очень надеюсь, что эта поездка принесет мне европейского партнера для завершения картины. Он нужен по двум причинам. С одной стороны, чтобы получить соинвестиции в виде услуг и качественный постпродакшн, а с другой стороны, наличие европейского продюсера гарантирует картине другую скорость продвижения на европейском рынке. Ни для кого не секрет, что на сегодняшний день русское кино очень сложно пробивается на западные экраны.

Как строились Ваши взаимоотношения с режиссером? Вы его ограничивали, или, наоборот, предоставили полную свободу? По каким принципам строилось сотрудничество?

- У нас сложившийся тандем. Это не первый проект, который мы делаем вместе. За плечами два документальных фильма, которые были сделаны в течение последних лет. Один из них назывался «Дети Адама» и был посвящен курдской диаспоре, а другой «Прима» о творчестве украинской художницы Марии Климаченко, которая востребована везде, кроме нашей страны. В России ее никто не знает, кроме узких специалистов.

Мы достаточно притерты друг к другу. Я уважительно отношусь к творческим амбициям режиссера Параджанова. Работа с маленькими бюджетами и достаточно сложной эпохой в условиях большой экспедиции предполагает жесткий контроль над всем и всеми. Поэтому формирование команды, в том числе и творческой, было моей прерогативой. Все кто с нами работал – оператор Сергей Мачильский, художник Юрий Григорович, звукорежиссер Кирилл Василенко, режиссер монтажа Сергей Иванов – талантливые и мега профессиональные люди, ставшие прекрасной командой на этом проекте.

Как Вы думаете, Георгию Параджанову удалось реализовать свои задумки в полной мере?

- Увидите. Кино есть.

Судя по презентационным материалам, картина интересна в визуальном плане. А насколько она сложна постановочно?

- Она действительно интересна в визуальном плане – картинка очень насыщенная и осмысленная. Снимал Сергей Александрович Мачильский, который сразу же согласился участвовать в этом проекте, за что ему огромное спасибо. Потому что при таком бюджете было трудно рассчитывать на оператора его уровня, ведь работа категории «А» предполагает гонорар категории «А».

«Все ушли» - картина непростая в реализации, в ней два временных пласта: герой сегодня возвращается в мир своего детства. Это первая постановочная сложность, потому что мир детства – это 60-70 гг. Еще один особый изобразительно-временной пласт – это сны героя. Сны на грани видений, в которых происходят разные события, в том числе расцветает вишня, среди лета все покрывается снегом. В Тбилиси снег – это вообще отдельная история. И искусственного снега в Тбилиси нет, пришлось везти из Москвы. Мы испытали сложности с перевозкой порошка в огромных мешках, набитых белой зыбучей смесью.

Это была романтическая экспедиция, потому что, учитывая те сложности, которые существуют во взаимоотношениях России и Грузии, представить, что ты вывозишь туда команду и делаешь большую экспедицию в стране, с которой нет дипломатических отношений – это немного бодрит. Не могу сказать, что я ехала туда без опасения. Информации ноль, то, что мы знаем, мы считываем либо из интернета, либо из новостей. Меня сильно порадовало, что на самом деле русских там по-прежнему обожают, ностальгируют, любят. Люди подходили на улице и общались с нами. И у нас работали грузинские ребята: и технический состав, и художники, и это все было просто здорово. Они очень профессиональные, и потрясающе отработали на проекте. Определенные сложности, конечно, были, но непреодолимых не было.

Как Вы считаете, с чем связана такая слаженная работа? Хорошо был произведен подготовительный период?

- Да, у нас был длинный подготовительный период. На таких картинах при режиссере-дебютанте такие вещи, как долгий препродакшн, экономят продюсеру средства. Поэтому мы очень хорошо подготовились, работали с сентября, а в съемочный период вышли в марте следующего года. Это позволило без крови и слез день в день закончить и не выйти за рамки бюджета, который был очень жестким по понятным причинам.

Есть ли какие-то аспекты проекта, которые Вы хотели бы акцентировать?

- Я надеюсь, что эта история будет интересна не только узкому кругу специалистов. Она очень «жирная» по картинке, по наполнению. В ней присутствует атмосфера уже не существующего города Тбилиси, которую мы с большим трудом и нежностью пытались воссоздать. Ты видишь мир, которого уже нет, и это интересно. Нет проходных персонажей, за каждым стоит определенная история, картина наполнена колоритом. Там много органики, которая, я надеюсь, будет «сочиться» с экрана и станет необычной и интересной для зрителя.

На какую категорию зрителей рассчитана картина? Как будет прокатываться лента в России?

- Картина нацелена на ограниченный прокат, не больше 10 копий. Для точной кинотеатральной росписи необходимо наличие хорошего прокатчика в качестве партнера.

Режиссер видит эту картину серией новелл, которые между собой не связаны. Или в фильме имеется сквозной сюжет?

- Да, в фильме есть сквозной сюжет. Человек приезжает в город и погружается в мир своих воспоминаний. С одной стороны, много мистицизма, вещей, которые не могут быть линейно восприняты, с другой, - это не альманах. По самобытности ситуаций, которые возникают вокруг героев, мы можем говорить, что каждая линия претендует на отдельную новеллу, но они все переплетены друг с другом и являются частью общего повествования. Это одна история. Я бы не сказала, что в итоге у нас получился альманах.

В Вашей компании есть еще проекты, которые Вы планируете к производству?

-В препродакшене есть несколько проектов. Это две комедии, но они абсолютно разные. Что касается первой ленты, для нее сейчас как раз пишется сценарий под рабочим названием «Иностранец». Получится настоящая комедийная картина. Пишет грузинский автор, пока не хочу раскрывать его имени. Эта история связана с Грузией. Она будет объединять Россию, Грузию и еще одну европейскую страну. А второй проект, сценарий которого сейчас дописывает Андрей Курейчик, представляет собой увлекательную историю, созданную по мотивам произведения Оскара Уайльда «Кентервильское приведение». Хотим создать семейное кино хорошего качества. Мне показалось, что зрителю может быть интересно наблюдать за перипетиями столкновений современного русского с бессмертным духом старой Англии.

Судя по проектам, над которыми Вы работаете, можно говорить о том, что в Вашей кинобиографии присутствует своеобразный грузинский след. Является ли это закономерностью или складывается спонтанно? Что является более частой практикой: у вас возникает идея для фильма, после чего Вы ищите сценаристов, или же они сами к Вам приходят со своими задумками?

- Общей закономерности нет, бывает по-разному. Например, первый фильм – это история замечательного режиссера кино Тины Баркалая. Она многие годы работала в рекламном би знесе. Мы вместе с ней порадовались, что можем совместно заняться этим проектом. А что касается «Кентервильского приведения» - история, условно говоря, витала в воздухе. Это тот случай, когда я целенаправленно искала сценариста, в соавторстве с которым мог бы получится хороший сценарий.

А хотели бы Вы и дальше сотрудничать с Георгием Параджановым?

-Это связано с дальнейшими планами компании «Атлантик». Кроме двух проектов, о которых я уже рассказала, есть полнометражная картина по сценарию Параджанова. Она называется «Возьму твою боль». Подготовка к ней сейчас находится на самой ранней стадии. У ленты просто потрясающий сценарий, история цепляет сразу же. Это попытка рассказать о Нагорно-Карабахском конфликте, не прибегая ни к политике, ни к войне. Это история любви на фоне непростой исторической ситуации, которая хорошо показывает, что если не политики, то люди на уровне отношений всегда решат проблемы.

Источник: peoples.ru

Скажи!

© Кумир.Ру