Кумир.Ру

Алексей Павлов

Категории › ВоенныеЛетчики

Алексей Павлов

Летчик истребитель

Имя: Алексей
Фамилия: Павлов
Дата рождения: 25.02.1922
Гражданство: Россия

Родился 25 Февраля 1922 года в посёлке Косино, ныне в черте города Москвы, в семье крестьянина. Окончил неполную среднюю школу. В 1940 году был призван в ряды Красной Армии, окончил Качинскую военную авиационную школу лётчиков.

С Июня 1943 года на фронтах Великой Отечественной войны. К Февралю 1945 года командир звена 156-го Гвардейского истребительного авиационного полка ( 12-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 1-й штурмовой авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт ) Гвардии Старший лейтенант А. Н. Павлов совершил 224 боевых вылета, участвуя в 40 воздушных боях, сбил лично 16 самолётов противника. 10 Апреля 1945 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с противником, удостоен звания Героя Советского Союза. К концу войны довёл счёт личных побед до 17.

После окончания войны продолжил службу в ВВС. В 1952 году окончил Военно - Воздушную академию. С 1976 года Гвардии Полковник А. Н. Павлов - в запасе. Жил и работал в Москве. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени ( дважды ), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени ( дважды ) и 2-й степени, Красной Звезды ( трижды ), медалями.

* * *

Это, конечно, случайность. Приятная случайность, в которой хочется видеть особый смысл. Разве не символично, что герой - фронтовик живёт на столичной улице, носящей имя прославленного Маршала !

Удивительный он человек. Во время Великой Отечественной войны Алексей Николаевич Павлов совершил около 300 боевых вылетов, участвовал в 49 воздушных боях, сбил 17 вражеских самолётов. Его героические дела в годы войны отмечены многими правительственными наградами. Наглядное свидетельство - фотографии. На первых - взволнованное мальчишеское лицо пилота с орденом Красной Звезды на груди. Один за другим появляются новые ордена - Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны 2-й и 1-й степени, второй орден Красного Знамени.

Снимков тех лет у Павлова сохранилось немало. Везде он выглядит серьёзным, сосредоточенным. А в жизни - подвижный, весёлый. Его энергии, неугомонности можно только позавидовать.

- Что сейчас ! - Алексей Николаевич перебирает потрескавшиеся от времени фотографии. - Прежде я минуты посидеть спокойно не мог. Постоянное желание действовать, жажда познать неизведанное, пожалуй, и привели меня в авиацию. В какую бы трудную, сложную ситуацию ни попадал, никогда не предавался унынию, не опускал руки. А было, поверьте, всякое...

Сцепив пальцы рук, Павлов быстро заходил по комнате.

- Было всякое, - повторил он. Улыбнувшись, добавил: - Мне на "тройки" не везло.

Алексей Николаевич пригладил тёмные, почти без седины волосы. Чувствовалось, воспоминания целиком захватили его.

- Во время 3-го моего боевого вылета, когда мы прикрывали с воздуха действия советских войск в районе знаменитой Прохоровки, пришлось изрядно поволноваться: немцы повредили мотор самолёта, плоскости, в решето превратили киль. До своего аэродрома не дотянул. Сел на соседний. Вылез, хожу вокруг машины - глазам не верю. Голубушка, думаю, как же ты ещё держалась в воздухе ? Ведь живого места нет. И такая гордость меня переполняет за тех, чьими руками она сработана: знай, дескать, наших.

Немного помолчав, Алексей Николаевич продолжил прерванный рассказ:

- Домой предложили вернуться с оказией. Но я даже слышать не хотел о том, чтобы бросить машину. Нет, скорее в бой, мстить врагу. Уговорил - таки мастеров ПАРМа прямо с вечера начать катать самолёт. За сутки, не сомкнув глаз, им удалось отремонтировать его, и я махнул в родной полк...

А вот в 23-м вылете - опять "тройка" - вынужден был прыгать.

...Июльским утром 1943 года Младший лейтенант А. Н. Павлов поднялся в составе группы, которую вёл командир полка. Задача - сопровождать штурмовиков, направляющихся в сторону Белгорода. Над своей территорией шли на малой высоте. Приглядывались, стараясь различить сосредоточенные на исходных рубежах, в балках и рощах советские танки. Тщетно. Отличная маскировка невольно вызывала уважение.

В указанном районе "Яки" завязали ожесточённый бой с истребителями противника. Немцы упорно рвались к машине командира. Лишь значительно позже выяснилась причина: адъютант, любивший рисовать, из благих намерений изобразил на фюзеляже "Яка" орла. Враги, решив, что это не простой пилот, открыли настоящую охоту за ним.

В один из моментов командир едва не попал под огонь 4 Ме-109. Ринувшись на выручку, Павлов своим "ястребком" заслонил самолёт, который тотчас же сманеврировал.

Алексей Николаевич попал в сложную обстановку, фюзеляж - в пробоинах, повреждено управление, перебит трубопровод водяного охлаждения двигателя. В кабине зафонтанировал кипяток. Ошпарило плечо, бок.

Лётчик действовал хладнокровно. Убедившись, что машина полностью вышла из повиновения, на высоте 2500 метров рывком расстегнул ремни, отбросил фонарь. Прыгнул затяжным. "Ну, гады, поплатитесь !.." - шептал, как заклинание. Парашют раскрыл, когда до земли оставалось 300 метров.

Не успел приземлиться - откуда ни возьмись машина с группой солдат.

- Стой ! - кричали они. - Ни с места ! Тут мины...

Надо же ! Попал прямо на минное поле, где каждый шаг мог стать последним.

Бойцы отвезли Павлова в медсанбат, но он удрал в тот же день. На попутных добрался до однополчан, которые уже и не чаяли увидеть Алексея живым.

- Спасибо, что прикрыл меня, - поблагодарил командир. - Оказывается, ты и парашютист отменный.

Павлов отделался шуткой, умолчав, что это был всего второй его прыжок. А первый... Первый тоже отложился в памяти. С ним многое связано.

В 1940 году семья Павловых жила под Люберцами, в Косино. Алексей учился в 9-м классе. Как - то после беседы, проведённой в школе работником аэроклуба, 6 ребят изъявили желание учиться летать. Среди них - Алексей.

- Ты куда собрался ? - посмеивались сверстники, не очень заботясь о деликатности. - В чём только душа держится !

Отец, Николай Иванович, ещё не так давно неутомимый кузнец, а в ту пору очень больной человек, ободрял сына:

- Ты, Лексей, вот что уразумей. Силёнка в теле, нет слов, нужна. Но более того потребна она в характере. Потому как бесхребетники - помеха нашему общему делу.

Павлов слушал, соглашался - и по - прежнему мучился сомнениями. Ведь авиации нужны люди со 100-процентным здоровьем.

Трудно передать ликование паренька, когда медицинская комиссия допустила его к занятиям в аэроклубе. Не беда, что ездить далековато - в Раменское. Уставал, конечно, изрядно. Зато какую ощущал гордость, причисляя себя к орлиному племени !

Между тем судьба готовила Павлову испытание на истинную любовь к авиации, на твёрдость характера, целеустремленность. Во время первого парашютного прыжка Алексей неудачно приземлился. На левой ступне образовалась трещина. В общем - то ничего страшного, если бы не набор в лётную школу. Предстояли экзамены по теории и практике. Чтобы скрыть хромоту от представителей Качинской Краснознамённой военной авиашколы имени А. Ф. Мясникова, Павлов убеждал своего инструктора разрешить ему сесть в самолёт раньше, до их прихода на аэродром.

- Лететь с больной ногой ? Да ты что ! - запротестовал инструктор. Однако после долгих колебаний всё же уступил.

Алексей поднялся в воздух. Превозмогая боль, выполнял упражнение за упражнением. До слёз было обидно, когда, несмотря на все старания, схватил "тройку" за пилотирование. Для поступления явно недостаточно.

Что делать ? Распрощаться с мечтой ? Вот и мать, Пелагея Фроловна, уговаривает бросить это опасное дело. Нет, не в его натуре отступать. Павлов, умоляя помочь, отправил письмо на имя начальника Качннской авиашколы.

В ответ - телеграмма: выезжайте. Вне себя от счастья Алексей взял билет на первый же поезд.

...22 Июня 1941 года. Война. Школу срочно эвакуировали в Красный Кут. Условия для лётной учебы труднейшие: не хватало наглядных пособий, тренажёров, запасных частей для самолётов, даже обуви. Эскадрилья получала лишь 7 пар сапог. Вместе с двумя парами шерстяных носков, присланных Павлову матерью, их по очереди надевали те, кто поднимался в воздух.

Помещения, мало приспособленные к суровой зиме, продувались, казалось, насквозь. Топили в основном соломой. Когда привозили узловатые кряжи, Алексей, быстрый, порывистый в движениях, охотно рубил дрова. Крепкие, как железо, чурбаки дуба, вяза разделать не просто. Случалось, только клиньям и поддавались. Упрямо вгонял топор в дерево до тех пор, пока не валился прямо на поленья. Лицо горит, бешено пульсирует кровь. А на душе хорошо. Любая работа должна забирать без остатка, как, бывало, в кузнице покойного уже отца. Только тогда и наступает подлинное удовлетворение: достиг цели вопреки всем трудностям.

Вот если бы ещё побыстрее освоить лётную программу ! Затаив дыхание, слушали тревожные сводки Совинформбюро: немеукие войска стояли у стен Москвы. Как же тут не рваться на фронт !

В Октябре 1942 года Павлов, успешно завершив учёбу, получил звание сержанта и назначение в запасной полк в Поволжье. Жили в землянках, метко окрещенных авиаторами "копай - городом". Здесь и встретили зиму. С трескучими морозами, свистящими ветрами из открытых степей Казахстана. Однако молодые пилоты страдали не сюлько от холода, неустроенности, тяжёлых хозяйственных работ, сколько от неутолённого желания сразиться с ненавистным врагом в открытом бою.

...Готовилось сражение в районе Курского выступа. 247-й истребительный авиаполк, в дружную семью которого влились в Марте 1943 года Алексей Павлов и его товарищи, перебазировался в Воронеж. Бойцовской дерзости, искусству пилотажа они учились у таких прославленных асов, как Степан Андреевич Карнач, Николай Васильевич Буряк, стараясь неуклонно следовать девизу служившего в их 2-й Воздушной армии Героя Советского Союза А. И. Покрышкина: "Высота, скорость, маневр, огонь". Уже через несколько месяцев Гвардии Подполковник Я. Н. Кутихин напишет в характеристике на Павлова: "Смелый, инициативный воздушный боец. Не раз встречался с превосходящими силами противника, но благодаря быстрому и правильному решению выходил победителем".

Особенно ярко проявилось мастерство Павлова в районе Бельцы, Яссы, где авиаразведка обнаружила сосредоточение немецких танков. Из - за неважной погоды - на высоте от 200 до 400 метров держалась сплошная облачность - истребители летали на сопровождение малыми группами. Алексей со своим ведомым Иваном Чумаковым был включён в группу комэска Капитана Попова, состоявшую из 5 опытных экипажей. Шли курсом северо - западнее Ясс. С командного пункта передали:

- Работайте спокойно. В воздухе никого нет.

Информация оказалась ошибочной. Сразу за линией фронта метеообстановка намного улучшилась, и почти незамедлительно появились 3 большие группы вражеских самолётов.

- Свяжи боем истребителей, - прозвучал в наушниках Павлова приказ командира.

Вместе с Чумаковым он на максимальной скорости бросился навстречу врагу. Проскочили под "Юнкерсами" и устремились к истребителям. Один тут же задымил - Чумакову удалось поджечь его с ходу. Лобовая атака. Павлов, увидев перед собой 4 вражеских самолёта, скорее для устрашения - прицелиться хорошо не успел - ударил со всех "точек" и поспешил скрыться в облаках. Когда выскочил, немцы, вероятно от растерянности, крутили карусель. Пользуясь удачной позицией, умело маневрируя, Алексей уничтожил тогда 2 вражеских истребителя. Столько же - на счету Ивана Чумакова.

Из - за надвинувшейся облачности они потеряли друг друга. Услышав по радио торопливый, тревожный голос Ивана, слегка "хромавшего" в наземном ориентировании, Павлов без труда определил его местонахождение. Спокойно распорядился:

- Возьми курс 60 градусов. Через 10 минут встретимся...

На аэродром вернулись благополучно. За отличное выполнение задания Попов и Павлов были представлены к ордену Александра Невского, Чумаков - к ордену Красного Знамени.

Росло число побед над противником в активе Алексея Павлова. Заслуженная слава мастера прикрытия окончательно укрепилась за отважным пилотом после воздушной схватки под городом Золочевом. Алексей Николаевич и сейчас в деталях помнит тот бой.

На полевом аэродроме стояла непривычная тишина, словно фронт, до которого рукой подать, отодвинулся на сотни километров. Механик старшина Фёдор Иванович Никулин, доложив Старшему лейтенанту Павлову о готовности машины к полёту, поинтересовался:

- Как вы думаете, Алексей Николаевич, когда мы Львов возьмём ? Город, наверное, и не узнать...

- Вот вернусь с задания, расскажу, каков он сверху. Скоро мы с тобой будем смотреть на него с Высокого Замка, - улыбнулся Павлов, закрывая фонарь.

Один за другим выкатились из укрытия истребители. Спустя несколько минут 4 "Яка", возглавляемые Старшим лейтенантом Павловым, легла на курс. Им поручено сопровождать группу Ил-2, направлявшихся на штурмовку переднего края вражеской обороны.

Высота - 1500 метров. Над головой - перистые облака. Внизу - отблески пожаров, чёрный дым поднимавшийся над туманом небольшими островками.

"Будто оспой изрыта, - думал Павлов, изредка бросая взгляды на землю. - Всюду следы сражений".

В воздухе пока было спокойно. И вдруг на прозрачно - голубом фоне неба возникло несколько тёмных точек. Всё ближе, ближе. Догадаться нетрудно: враги. Стремительно завертелась воздушная карусель.

8 Ме-109 всячески старались отсечь наши истребители от штурмовиков, к которым ринулись 4 FW-190. Силы слишком неравны. Мгновенно созрело решение.

- "120-й", по возможности сковать вражеские истребители ! - передал Павлов ведущему 2-й пары Старшему лейтенанту Шокурову, а сам с ведомым поспешил к "Илам": любой ценой сорвать атаку "Фоккеров".

Командир группы штурмовиков Капитан Алексеев быстро сориентировался. Надо нырнуть в облака. Но не успеть. Если бы хоть несколько секунд в запасе.

Выручили опыт, находчивость Павлова, его способность к мгновенной реакции. Оценив обстановку, Старший лейтенант понял: выиграть эти секунды можно только за счёт психологического эффекта.

Каждый второй снаряд 37-мм пушки на истребителе - трассирующий. Алексей решил ошеломить врагов заградительной очередью - она получится в полном смысле огненной.

Расчёт оправдался. Увидев перед своим носом нечто молниеподобное, обескураженный лётчик ближайшего "Фокке - Вульфа" резко шарахнулся в сторону. Этого было достаточно, чтобы "Илы" ускользнули в спасительные облака, а сам FW-190 оказался под ударом. Вторая очередь Павлова угодила точно в цель. Вражеский самолёт, распуская шлейф дыма, понёсся к земле. Остальные бросились врассыпную.

Теперь - скорее на помощь Старшему лейтенанту Шокурову и Младшему лейтенанту Кузнецову, которые самоотверженно сдерживали натиск 8 Ме-109. Двух сбили, но повреждённый самолёт Кузнецова потянуло вниз, и пилоту едва удалось посадить его в районе Золочева, у дороги, где находились наши танки. Шокуров продолжал сражаться один против 6 Ме-109.

Наши бойцы с волнением наблюдали за воздушной схваткой из окопов. Едва немцы взяли машину Шокурова в клещи, как подоспел на помощь товарищу Павлов со своим ведомым Лейтенантом Кауровым. Не устояв перед дерзкой, стремительной атакой, немцы пустились наутёк.

В азарте боя Кауров бросился за Ме-109, который чуть замешкался. Трассы мелькали то справа, то слева от вражеского самолёта, выполнявшего резкие маневры. Остерегаясь - близко земля - противник начал резко набирать высоту. Запоздавший Кауров проскочил мимо. Однако врагу не удалось улизнуть: он очутился прямо перед Павловым - ведущий следил за Лейтенантом, готовый прийти на выручку. Алексей, конечно же, не упустил возможности: полоснул короткой очередью.

В тот же момент Капитан Алексеев сообщил по радио, что штурмовики успешно справились с задачей и без потерь уходят на свой аэродром.

"Вот и всё, - Павлов расслабил уставшие плечи, посмотрел на часы. - Неужели прошло 12 минут ?! А кажется, весь бой - один миг..."

Упорные воздушные бои продолжались под Золочёвом и в последующие дни. "1-й Гвардейский штурмовой авиационный корпус под командованием Генерал - Лейтенанта авиации В. Г. Рязанова, находившегося со средствами управления в боевых порядках танковых соединений, - говорится в "Истории Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.", - непрерывно подавлял очаги сопротивления противника на маршрутах движения танков". Значит, хватало дел и сопровождавшим штурмовиков лётчикам 156-го Гвардейского истребительного авиационного Львовского Краснознамённого, ордена Богдана Хмельницкого, как он теперь назывался, полка, в котором служил Павлов.

Во время 153-го боевого вылета, когда первую пару вёл Майор С. А. Карнач, а вторую - Павлов, завязался бой с группой Ме-109. Сбив одного "Мессера", Алексей не заметил, как сзади снизу подкрался другой. По "Яку" ударила длинная очередь. Разорвавшийся в кабине снаряд сильно повредил машину. Павлов получил несколько ранений, в том числе в правую руку. От малейшего движения темнело в глазах.

Несгибаемость духа, воспитанная командирами, старшими товарищами, помогла лётчику совершить почти невозможное. Закусив онемевшие губы, истекая кровью, Алексей на одном честном слове сумел дотянуть до аэродрома.

Это - не просто факт фронтовой биографии, но и немаловажный штрих к характеру. Характеру человека, способного сражаться до последнего вздоха. Маленький осколок и по сию пору находится у Павлова в мякоти правой ладони.

- Некогда было "вылавливать" из тела весь металл, - скромно замечает по этому поводу Алексей Николаевич. - Наши войска почти достигли государственной границы СССР. Не терпелось полностью очистить от захватчиков родную землю. Страшно хотелось добраться до Берлина.

Война откатывалась всё дальше на запад. Храбрость и высокие лётные качества Павлова ярко проявились в боях на Берлинском направлении, под Прагой. В Апреле 1945 года он удостоился звания Героя Советского Союза. Наступил долгожданный мир. А для Героя - воздушного бойца, командира - продолжались ратны е будни, жизнь - борьба. Он отчетливо сознавал, что мир не может существовать без надёжной защиты Отчизны, без солдатского пота.

Ещё более 30 лет отдал службе Алексей Николаевич. Летал на современных ракетоносцах, настойчиво штурмовал вершины боевого мастерства, щедро делился богатым опытом с молодыми авиаторами. Был награждён двумя орденами Красной Звезды. Уволившись в запас в звании Полковника, остался верен небу, верен тому, что всегда требовало от него полной самоотдачи, наполняло радостным душевным трепетом.

- Потому и работаю в авиационном конструкторском бюро, - лицо Алексея Николаевича освещается мягкой улыбкой. - Рад, что сын тоже причастен к авиации. Занимается вопросами аэродинамики.

Как и прежде, Павлов весь в заботах, в хорошем творческом настрое. От его подтянутой, сухощавой фигуры исходит такой заряд бодрости, жизнерадостности, что невольно думаешь: какое же это счастье - быть крылатым всю жизнь.

Источник: peoples.ru

© Кумир.Ру