Кумир.Ру

Александр Захаров

Категории › ИскусствоХудожники

Александр Захаров

художник

Имя: Александр
Фамилия: Захаров
Гражданство: США



1965 -- Родился в Москве (СССР - Россия)

1976-1980 -- Художественное училище памяти 1905 года, Москва

1982 -- Принят в члены Союза художников СССР (молодежная секция)

1997 -- Вступление в Print Club of New York


Выставки:


1984 -- Всесоюзная выставка молодых художников, ЦВЗ «Большой Манеж», Москва

1986 -- Всесоюзная выставка молодых художников, ЦВЗ «Большой Манеж», Москва

1987 -- Выставка «Новое камерное искусство», Выставочный зал «Арбат», Москва

1988 -- Выставка, Музей современного искусства, Загреб (Югославия); Всесоюзная выставка молодых художников, ЦВЗ «Большой Манеж», Москва; Выставка «Лабиринт», Галерея Halla Gwardi, Варшава (Польша); Выставка «Лабиринт», Дворец молодежи, Москва; Выставка «Группа-1988», Выставочный зал Союза художников, Киев; Выставка «Группа-1988», Представительство Армении в Москве

1989 -- Выставка «Лабиринт», Аукционный дом «Haus wedel und Nolte», Гамбург (ФРГ); Персональная выставка, Галерея «Pelin», Хельсинки (Финляндия); Выставка «Русский авангард, XX века», акуцион «Phillips», Лондон (Великобритания); Выставка «Фурманный переулок», Галерея Петера Новицкого, Варшава (Польша); Выставка, Галерея «Bodenschatz», Базель (Швейцария); Персональная выставка, Галерея «Blanshe», Стокгольм (Швеция)

1990 -- Выставка «Русский эксперимент», Castle Gallery, Нью Рашель, Нью-Йорк (США) Выставка «Искусство и объект искусства», Golda Meir Association, Нью-Йорк (США) Персональная выставка, Stuart Levy Gallery, Нью-Йорк (США)

1991 -- Персональная выставка «Русский бестиарий» (совместно с Л. Пурыгиным), Maya Polsky Gallery, Чикаго (США); Выставка русского искусства, Granovsky Gallery, Гонг-Конг; Групповая выставка, Michael Kizhner Fine Art, Лос-Анджелес (США)

1992 -- Выставка «Ожидание чуда. Русское искусство дома и за границей», Сан-Франциско (США)

1993 -- Персональная выставка, Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США); Выставка "Идеология гомосексуализма", Russian American Art Collective, Нью-Йорк (США); Выставка "8+8", Schoeni Art Gallery, Гонг-Конг

«Старые символы, новые иконы в русском современном искусстве», Stuart Levy Gallery, Нью-Йорк (США)

1994 -- Персональная выставка «Происхождение человека», Schoeni Gallery, Гонг-Конг Выставка «Идеальный пейзаж», de Saisset Museum, Санта-Клара (США) Выставка «Падшие ангелы», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США)

1995 -- Персональная выставка «Нью-Йоркские зарисовки», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США)

1996 -- Проект «Царапина», Thread Waxing Space, Нью-Йорк (США); Выствка «Наука в контексте культуры», Academy of Sciences, Binghamton University Art Museum, Нью-Йорк (США); Персональная выставка, Davidson Gallery's, Сиетл (США)

1997 -- Международная выставка печатной графики, Portland Museum of Art, Орегон (США); Международная выставка графической миниатюры, Connecticut Graphic Arts Center, Норфолк (США); Персональная выставка «Под увеличительным стеклом», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США); Международная выставка печатной графики, Barrett House Galleries, Покипси, Нью-Йорк (США); Выставка «Праздник натюрморта», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США)

1999 -- Выставка «Ню», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США); Выставка «Животные в искусстве», Boston Center for the Arts, Бостон (США); Персональная выставка «Небо, Воздух, Вода», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк, США

2001 -- Персональная выставка «Сентиментальное путешествие», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США)

2002 -- Выставка печатных мастерских Нью-Йорка, New York Students Art League, Нью-Йорк (США); Персональная выставка «Мой взгляд изнутри», Mimi Ferzt Gallery, Нью-Йорк (США) «Русские картины», Аукцион «Sotheby s», Лондон (Великобритания)

2003 -- Персональная выставка «Новый мир», штаб-квартира ООН, Нью-Йорк (США) Выставка «Памяти Боба Блекборна», Paul Sharpe Contemporary Art, Нью-Йорк (США) Выставка «Большой маленький мир», Галерея «Дача», Жуковка, Москва


Гранты и премии:


Фонд Дж. Поллака и Ли Крайснер, Нью-Йорк (США), 1991

Фонд Брендивайн, Филадельфия (США), 1994

1-й приз конкурса Союза иллюстраторов, «New York Times» и журнала «Worth»

за лучшую иллюстрацию, Нью-Йорк (США), 1997


Основные Музеи и публичные коллекции:


Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, Москва

Музей изобразительных искусств, Университет Дюка, Дуран, США

Музей изобразительных искусств Жана Воресса Зиммерли, Нью Бруневик, США

Музей изобразительных искусств Фогг, Гарвардский Университет, Кембридж, США

Портландский музей современного искусства, США

Нью-Йоркская публичная библиотека. Собрание графики, Нью-Йорк

Государственная картинная галерея. Нижний Новгород, Россия

Организация Объединенных наций, «Русский Клуб», Нью-Йорк




***

"В каждом из нас живет ребенок. Когда мы плачем - это его слезы, смеемся - это его смех. Все, что есть в нас искреннего, непосредственного - из детства. С возрастом способность удивляться и испытывать восторг от нового ослабевает, но не пропадает совсем. Этот маленький человечек внутри нас, открытый навстречу всему, - наша душа.

Душой мы видим мир иначе, чем разумом. За пределами внешней формы окружающего нас мира ребенок-душа чувствует бесконечное пространство. Способность, не анализируя, видеть тайную (скрытую) жизнь каждого предмета и события - великий дар детства. Каждый из нас, взрослых, владеет им и может воспользоваться в любую минуту.

Мы можем взять билет в прошлое и увидеть мир глазами ребенка. Конечно, у большинства взрослых такое путешествие вызывает страх. Мы боимся потерять контроль над сиюминутным, материальным, ощутить себя, даже на короткий срок, маленьким, беззащитным.

В детстве наша душа еще рядом с Богом, еще не полностью освоилась в теле - ее не пугает бесконечность. Душа, как маленькая, но бесстрашная птица, всегда готова отправиться в полет, в неизведанное. Чем мы старше, тем труднее оторваться от земли с ее заботами, долгом перед близкими, друзьями, обществом.

Всегда, сколько себя помню, мне было жалко брошенных, потерянных игрушек. Каждый ребенок испытывает чувство сострадания к маленьким вещам. Одинокая игрушка вызывает переживания настолько сильные, что оставить ее на земле - все равно что бросить в беде живое существо. «Спасти» игрушку - дело гораздо более важное, чем все обязанности перед взрослыми. В детстве я все время «спасал» маленькие предметы. Даже в магазине игрушек, видя одиноко стоящего плюшевого медвежонка или зайчика, я хотел немедленно забрать его из «большого» неуютного мира и перенести в свой «маленький» - защитить. До сих пор я не могу освободиться от чувства сопричастности миру детских привязанностей к маленьким вещам. Как и раньше, я чувствую жизнь в любой игрушке - «прожитую» и ту, которую ей еще предстоит прожить.

Выходя из дома, я всегда беру с собой блокнот и маленькую фотокамеру. Смотрю обычно, что творится у меня под ногами, на земле, или разглядываю горизонт, небо. То, что происходит в «середине» - люди, события, меня почти не интересует. На земле маленький мир разнообразных предметов, оказавшихся на краю «большого» мира, живет своей скрытой жизнью. А стоит поднять голову, видишь другой мир, где в облаках, постоянно меняя форму, живут в фантастических пейзажах звери-великаны.

В детстве я иногда часами мог стоять или лежать где-нибудь на пляже и «путешествовать» по небу. У меня не было фотоаппарата, но был блокнот для зарисовок, а в кармане всегда лежала лупа -через ее магическое стекло я в любой момент мог очутиться в маленькой-огромной стране, раскинувшейся под ногами. Сегодня вместо старой лупы я ношу с собой цифровую камеру размером с пачку сигарет. В ее память я прячу, как в детстве в пачки сигарет и спичечные коробки, все, что мало кому интересно. Туда же попадают «пойманные» мною облака, похожие на животных и «небесные пейзажи». В блокнот, который всегда со мной, я заношу возникающие в воображении эскизы сюжетов будущих картин. Из содержимого этой «копилки» - рисунков, предметов, деталей пейзажа, собранных в памяти камеры, я строю в мастерской свою маленькую страну, где живут «мелкие» звери, дети и ожившие игрушки.

По мере того, как вокруг меня скапливалось все больше и больше купленных и найденных на улице игрушек, я все чаще задавал себе вопрос: почему для каждого ребенка так важны эти маленькие, смешные вещички? Почему даже у большинства взрослых теплеет на сердце при виде какого-нибудь медведя или плюшевой обезьяны? Часто в личном пространстве моих очень «серьезных» знакомых я видел этих безмолвных посланцев детства.

Игрушка для ребенка - это нечто гораздо большее, чем предмет; это символ большого мира, но одновременно его альтернатива. Для маленького человека плюшевая игрушка - не просто кто-то, меньше его самого, кто любит его и слушается; это еще и добрый ангел, посланник Бога. Часто в детском сознании этот «плюшевый ангел» становится более важным существом, чем «пославший» его. Когда все плохо, тебя никто не любит, мир отвернулся от тебя, маленький плюшевый друг становится единственным, кто поймет, утешит и поможет. Каждый из нас может вспомнить, как в детстве, обиженный и отвергнутый «большим миром», убегал куда-нибудь в укромный уголок, прижимая к себе любимую игрушку, и жаловался ей на несправедливость, просил о помощи.

Потерянная игрушка - это потерянный, брошенный ангел.

Для меня как художника с некоторых пор игрушки стали окошком в мир далекого детства, дверкой, за которой развернулась волшебная страна мечты, целая Вселенная. Маленький мир разворачивается в глубину до бесконечности, так же как для нас, взрослых, «большой мир».

Маленькие предметы, микроскопические детали по-прежнему привлекают меня. Я переворачиваю лежащие на земле предметы, доски и камни, чтобы посмотреть, что же там под ними. Наверное, я так и не стал взрослым, остался любопытным 8-летним мальчишкой, сидящим на корточках и разглядывающим пространство под ногами, - это поза, в которой я пребываю всю свою жизнь, превращаясь в летящий, парящий над землей объект, под которым расстилается фантастический пейзаж, а над ним - только волшебное бесконечное небо.

Созерцание маленьких вселенных сильно повлияло на характер и размер моих картин. Миниатюра наиболее удобная для меня форма выражения. Я создаю «маленькое окошко», заглянув в которое и заинтересовавшись открывшимся за ним пространством, зрителю невольно приходится как бы «уменьшаться в размере», становиться маленьким. «Превратившись» в ребенка, он получает право попасть внутрь. В открывшемся мире, с виду совершенно реальном, существует «обратная перспектива»: маленькое порой важнее большого. Начав много лет назад с огромных картин-панорам, напоминавших плоский лубок, я пришел сегодня к развернутой в глубину миниатюре.

Занимаясь долгие годы художественной печатью, работая в разное время с разными технологиями - от обрезной гравюры на дереве до офсетной литографии, я обратился сегодня к новым видам печати. Каждая моя миниатюра, являясь законченной картиной, одновременно служит мне как графику-печатнику чем-то вроде «негатива» для создания на ее основе произведений печатной цветной графики. Этот маленький «негатив» я использую в качестве основы (как медная доска-оригинал в гравюре) для создания многократно увеличенных по сравнению с оригиналом печатных листов. Результатом долгой и сложной работы с цветом становится цифровая «доска», с которой я печатаю ограниченный тираж. Это очень важная часть моего творческого метода. Увеличенный PRINT - это своеобразная помощь моему зрителю «разглядеть» пространство, иногда размером с ладонь, во всех подробностях, не прибегая к помощи увеличительных приборов. Полученные изображения - самостоятельные произведения в области цветной печати.

В юности, будучи студентом, я пытался разобраться, понять - каким критериям отвечает талантливое, настоящее произведение искусства? Почему перед одной картиной человек хочет стоять часами, возвращаясь снова и снова, находя в ней всякий раз что-то, не замеченное ранее, а мимо другой равнодушно проходит, лишь «скользнув» взглядом? Со временем я понял, что для каждого человека настоящее искусство - это изображение, отражающее его собственный, только ему присущий мир в формах и образах наиболее ему близких. В этом мире ему уютно. Искусство для нас - некое зеркало, в котором мы видим себя, свое «я» не только привычное, но и новое, продолжающее уже знакомое, близкое. В этом мире нам должно быть комфортно и удобно. Каждый художник изначально выстраивает, создает свой собственный, удобный для него мир, отдавая, открывая его своему зрителю. Сколько людей - столько уникальных, неповторимых миров.

В разные периоды моей жизни видение мира менялось. Неизменной оставалась только основа - некое близкое мне пространство, детали которого с годами становились другими. «Актеры» сменяли друг друга на одной сцене. Медленнее преображались декорации. Много лет назад, еще начинающим художником, я писал чистые пейзажи. В реальности их не существовало - я их выдумывал, а потом «собирал», как дети собирают картинки из конструктора. Исходным материалом служили этюды и наброски, накопленные в многочисленных путешествиях, элементы пейзажей любимых мастеров прошлого. Именно тогда я начал строить свою собственную «страну-сцену», на которой позже должны были появиться «маленькие» персонажи и начать жить своей жизнью. Еще в детстве, играя с младшей сестренкой, я использовал предметы, находящиеся в комнате, превращая их в детали «пейзажа», который мы потом «заселяли» игрушками, придумывая для них разные истории.

Лет до двадцати, выстраивая, подготавливая свою «страну» к приему первых жителей, оборудуя сцену и подбирая декорации, я делал огромное количество графических изображений персонажей. Но оказалось, что моя сцена-пейзаж и персонажи-герои - два совершенно разных мира. Пейзаж оказался идиллическим, а герои - агрессивными и уродливыми. И не случайно: пространство-пейзаж - это продолжением моего детского, светлого, идеального представления о мире и искусстве, а с начала 1980-х годов в нашем обществе, среди людей моего поколения, наиболее яркими и активными становились те, кто делал ставку на разрушение. Приближалось смутное время, и я фиксировал в своей графике то, что, в моем представлении, наиболее полно и остро отражало время. Выбора, как мне тогда казалось, не было, и я заселил свой «райский сад» романтических, возвышенных представлений демонами своего подсознания, социальными своими страхами.

В Древнем Китае существовало проклятие, которое звучало примерно так: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». Мы, мое поколение, вступили в жизнь именно в такое проклятое время. Мы все оказались во власти демонов разрушения, сомнения и отчаяния. Все персонажи, демоны моего мира, - это были, конечно же, всего лишь символы войны, начавшейся в душах людей, окружавших меня. Но, дав им право на интервенцию, пустив их на свою территорию, я тем самым стал на долгие годы режиссером своего собственного сюрреалистического театра. Более чем за 10 лет, прошедших с начала этого эксперимента, вся «сцена» оказалась изломанной, «декорации» разорваны и даже «освещение» - важная составляющая моего романтического пейзажа - уничтожено. В какой-то момент я понял: те, кому нравился мой «спектакль», - жертвы темных, разрушительный сил. Оказалось, что и мне самому нет места в мною же созданном мире.

Играя со злом, мы думаем, что контролируем процесс. Это жестокое заблуждение. Искусство, созданное человеком, формирует пространство его личного существования. Мне нужно было начать с нуля, даже скорее с минус единицы, так как мое художественное пространство лежало в руинах.

Несколько лет я расчищал свой «пейзаж». У меня не было определенного плана. Я еще не представлял себе мою «пейзаж-страну», новых героев нового представления, которые придут на смену «монстрам». Но все это было не так важно, главное - очистить мою маленькую страну от «врага», восстановить разрушенное.

Наконец, наступил момент, когда я увидел себя в своей мастерской, окруженного «пейзажами-окнами», развешенными вдоль стен, так же как 15 лет назад, но уже в Америке. На этих новых пейзажах не было никого и ничего, кроме неба, гор, воды и земли, покрытой травой и растениями. Этот новый мир был иным, похожим и одновременно не похожим на созданный мною в юности. Да и понятно: я уже много лет жил на другой стороне земного шара, среди других гор, лесов и рек, дышал другим воздухом. Но главное - новая «сцена» была чистой и светлой, как прежде, в далекие годы.

Тогда только я окончательно осознал, что все мои демоны - это мои «взрослые» страхи и вожделения, это персоналии страшной и безнадежной сказки, в которую втянуто общество. Социальная система с ее «логикой успеха», обрекает нас на бег по кругу, высасывая энергию, но ничего не давая взамен. Постепенно мои пейзажи начали заселять плюшевые медведи и другие обитатели детской. Я хотел обезопасить себя и свою «пейзаж-страну» от проникновения туда образов зла. Единственное, что давало мне такую гарантию, - подарить это пространство образам детства. На смену «демонам» власти, злобы и отчаяния, терзавшим мой придуманный мир и меня самого, пришли «ангелы», посланцы детства, образы игрушек.

Я вернулся в свой «театр» и опять стал режиссером. Его «здание» и «сцена» частично переделаны, переписаны декорации, но главное - появились новые «актеры». Теперь я только придумываю сюжет, а само действие разыгрывается по законам и желаниям персонажей. Все мои картины - результат совместного творчества, моего и моих героев-игрушек. Бывшие критики моих «черных» спектаклей-картин остались в прошлом. Теперь моим судьей стал другой зритель, только его мнение мне важно, только его совет имеет для меня значение.

Я смотрю в свой «зрительный зал» и вижу все больше детей. Конечно, рядом взрослые - их мамы, сестры, бабушки. Женщины, как известно, всегда были самыми чуткими и тонкими ценителями искусства. Мой маленький кукольный театр открыт для всех. Я приглашаю вас посетить свою маленькую страну. Надеюсь, что это путешествие подарит вам много веселых и грустных открытий, поможет хотя бы на короткое время перенестись в те годы, когда краски вокруг были ярче, небо - выше, печали мимолетны, а удивление и радости - безмерны".




Из зарубежной прессы:


Black Tie Magazine, Fall 2002

"Close to a thousand guests attended the opening of Alexander Zakharov’s new exhibit my mind’s eye in SoHo. A new beginning was dedicated to “childhood dreams”... The paintings are small, the message is big: “We should wake up from a bad dream and welcome a new morning, where life has a meaning...”

Anne Hech bought two paintings at once: “I am in love with your work.” Jillian Anderson bought two. There are only 20, and 18 are sold. That’s why this time Zakharov created a limited edition of enlarged prints, for those of us who can’t resist the beauty of the work but were not the first to see it..."


The New York Observer, 5/12/1997

"Zakharov's work shifted from primal, earthy paintings of Siberian landscapes to scenic perspectives of the Hudson River... His paintings.. vividly depict the dreamlike qualities of nature.. "


The New York Times, 6/19/1997

"The artist Alexander Zakharov was exhibiting miniscule pencil drawings that required the aid of a magnifying glass to view each canvas, an activity inherently appealing to children.."


Asian Art News, 6/1994

"Zakharov's paintings are beautiful to look at... there is the echo of Indian miniatures and medieval icons and religious paintings of saint and martyr.."



Источник: peoples.ru

© Кумир.Ру